af8cb938

Ахманов Михаил - Кононов Варвар



Михаил АХМАНОВ
КОНОНОВ ВАРВАР
Анонс
Если писатель начинает отождествлять себя со своим литературным героем, это может привести к самым непредсказуемым последствиям. Ким Кононов, создатель очередного продолжения знаменитой саги о похождениях Конана Варвара, постепенно теряет границу между вымыслом и реальностью, начиная смотреть на окружающий мир глазами своего почти тезки и совершая поступки, вполне достойные неистового киммерийца. А уж когда в возбужденный мозг писателя вселяется инопланетянин, галактический странник Трикси, предоставивший Киму в обмен на “жилплощадь” беспредельные физические возможности, врагам питерского интеллигента остается только посочувствовать…
Глава 1
Крушение
В юности (ибо тридцать лет в сравнении с моим нынешним возрастом - юность) я зарабатывал на жизнь писанием романов о Конане. Я занимался этим не только ради денег; теперь, умудренный годами, я понимаю, что сочинительство историй о благородном варваре из Киммерии, о злобных магах, жутких демонах, очаровательных принцессах давало выход мечтательным и романтическим склонностям моей натуры.

Я никогда не сожалел о времени, потраченном на эту работу, ибо, помимо денег и удовольствия, она принесла мне бесценный опыт - в конечном счете пробудила мой литературный дар и сформировала меня как писателя. Но главное, чем я обязан киммерийским сказкам, много важнее денег, удовольствия и даже писательского опыта; главное в том, что в эти годы я повстречался с будущей своей женой. Но не только с нею - было еще одно знакомство, невероятное и фантастическое, изменившее и жизнь мою, и мнение о человечестве, и взгляды на мир.
Майкл Мэнсон “Мемуары.
Суждения по разным поводам”.
Москва, изд-во “ЭКС-Академия”, 2052 г.
Творить Ким Кононов предпочитал ночью. Во-первых, день - время суматошное, нервное, и до писания романов как-то не доходили руки; во-вторых, он вообще относился к совиной породе с пиком активности между часом ночи и тремя.

За этот срок он мог нашлепать пять страниц, а днем лишь потел у компьютера да выжимал с натугой вымученные фразы. Такая уж у него была физиология, что все, происходившее в светлый период суток, воспринималось как помеха - топот соседей на лестнице, тоскливый рык канализации, гул нечасто проезжающих автомобилей и даже шелест листьев за окном. Ночами писалось куда быстрее, и потому Ким любил ночь. Покой, тишина, темнота…
Но в данный момент в наличии были только две составляющие - еще не кончился июнь, когда в Петербурге, по словам поэта, одна заря спешит догнать другую. Зато Кононов мог растворить окно, сунуть в розетку фумигатор, убийцу комаров, и отдаться творчеству, вдыхая ароматы свежей зелени и влажной, пропитанной летним дождиком земли.

Ким обитал в Озерках, на Президентском бульваре, на самой северной городской черте; по одну сторону узкой улицы стояли дома, прихотливо изогнутые буквами “П” и “Г”, а по другую высился лесок, который местные жители, люди неизбалованные, считали парком. Кимова берлога была на первом этаже, окнами к лесу, и от деревьев Кима отделяли только заросли акации да шиповника, тротуар и двухполосная проезжая часть с разбитым, а кое-где отсутствующим асфальтом.
Знакомый, но такой приятный вид! А кроме того, полезный и вдохновляющий! Если напрячь воображение, ближайшая лужа могла сойти за хайборийский океан, темная полоска леса - за остров прекрасной волшебницы, а ласковый июньский дождик - за бурю в этом океане, несущую пиратскую галеру к черту на рога… Конан Варвар цепляется за рулевое весло вместе с верным к



Назад